мои волки.
no more than a bitchy greeneyed cipher
торжественно вычистил дневник, соскреб со стен остатки людей, следы которых видеть здесь не хочу и не буду.
я посадил себя восемнадцатилетнего перед собой и устало слушал этот восторжено-болезненный бред, пока не закружилась голова. стоп, стоп, приятель, хватит.
хотя, конечно, это все должно было быть прожито, выстрадано, выплакано, чтобы я стал тем, кто я есть. кем, например?
________________________
мы пробовали жить вместе в плоскости одного города, одной квартиры, одной кровати, мы хватались друг за друга пальцами так, что сводило кости, я помню на зубах вкус его кожи, на языке - отдушку кардамона. нас магнитило и отталкивало с одинаковой силой, казалось, что мы не справляемся, что реальность трескается, и я сидел на качелях во дворе, а он выговаривал мне, почему и как все пошло по пизде.
нет, дорогой, все пошло по пизде очень и очень давно. мы пропали. я не знал, что нити, толщиной с паутинку, могут держать долгие годы. месяцы. заставлять выть. биться.
да даже если бы я знал, свернул ли с твоей дороги? нет. господи, я бы пережил каждую секунду снова, только бы впивался крепче, чтобы проникнуть глубже, с жадностью, сбивая с ног. это тебе кажется, что мы не можем. это ты забиваешься в свои норы, думая, что я не смогу тебя там найти. а я нахожу, потому что я тебя знаю и чую, мы вскрывали друг друга долгие месяцы, методично, не торопясь.
потому что нам некуда торопиться, у нас впереди весь спектр возможных исходов и жизней.

мне хочется сломать твоей девочке шею, за то, что она может касаться губами твоего плеча, а я нет. усмехаюсь и думаю, что это лишь дело времени.
________________________
мое тотемное животное - броненосец. пуленепробиваемый флегматик с незамолкающей истерикой внутри.
Н. сказал, что когда не знаешь, что набивать, набивай тотемное животное.
скоро на мне появится броненосец. на лбу.

@темы: олень. подвид опасный, выцарапано